В предыдущих частях цикла мы уже рассказали, как появилась необходимость строительства храма, как выбрали и купили участок, как разрабатывался проект и какая команда работала над его воплощением. Пятая же часть полностью посвящена финансовым вопросам. На какие деньги, собственно, строился храм? Шутка ли, построить один из самых крупных в Европе вайшнавских центров! Как преданным удалось реализовать столь капиталоемкий проект? Не было ли страшно начинать такую масштабную стройку?

Вспоминает Е. М. Ачьюта Прия прабху:

«Мы привыкли практиковать в подполье, мы привыкли все делать нелегально – это было нормой, иначе ничего бы не получилось. Мы привыкли печатать книги, переплетать их, распространять – все нелегально. И после этого построить здание? Ну, это уже несложно».

В современном мире когда кто-то собирается что-то строить, готовится проект, смета, инвестиционный план. Никто никогда не возьмется за проект, пока не будет понятно что строится и сколько средств для этого нужно. В случае храма на Зоряном все было не так: проект появился через пять лет после начала стройки, сметы не было вовсе, однако, учитывая личность Инвестора, все остальные детали были уже несущественны. 

Коротко происхождение средств на строительство храма можно описать тремя словами: «Что Бог послал», и эта часть рассказа могла бы стать самой лаконичной из всех. Однако то, как именно Господь посылал эти средства, превратилось в сладчайшие лилы, достойные отдельного повествования.

В это невозможно поверить: преданные начали строить храм без проекта, без средств, без профессионалов и даже без необходимых разрешительных документов. От начала и до конца эта стройка была актом предания, вызовом всем законам материального мира, манифестом всепобеждающего плана Господа.

Ключ к пониманию этой уникальной ситуации кроется в историческом контексте, который был описан как предпосылка строительства храма. После десятилетий запрета на духовность и гонений преданные пребывали на пике своей веры, энтузиазма и самоотдачи. Дух предания был очень силен. Что стоило таким людям раздобыть экскаватор или достать пару тонн цемента? Кроме этой особой шакти преданных 90-х, которая распахивала любые двери и сносила с пути любые препятствия, на руку, как ни странно, сыграла неопределенность и растерянность, в которой оказалась Украина после развала Советского Союза. В стране была масса государственных предприятий, которые еще не успел прибрать к рукам олигархат, коммунизм уже не строили, капитализм – не умели, поэтому, когда к директору предприятия приходил улыбающийся человек в развевающихся одеждах с просьбой пожертвовать пару тонн арматуры, цемента или с десяток плит перекрытия, директор, в изумлении, не видел причин, чтобы отказать. Дело-то хорошее – люди храм строят! Чего ж не дать этому милому человеку арматуры, она ж не моя-то, а государственная, да и на складе ее целая куча – можно пару тонн списать.

 

Вспоминает Е. М. Ачьюта Прия прабху:

«Сначала все, почти полностью, было построено из пожертвованных материалов. Что-то нам приходилось покупать – то, без чего невозможно было обойтись, – но многое, конечно, жертвовали. 

Тогда предприятия были государственные. Наверное, процентов семьдесят цемента и песка пожертвовали матаджи Мандакини – она ездила, выбивала. Другие преданные тоже ездили – даже металл давали. Сейчас очень трудно, чтобы пожертвовали металл, а тогда мы просто приезжали в вайшнавской одежде и говорили, что вот, строим храм для Господа, и люди воспринимали очень хорошо. Людям нравится, когда кто-то во что-то верит. Мы не встречали нигде антипатии. Вообще. Я всегда в дхоти ездил. Мы говорили, что мы представляем духовную Академию, что есть такая организация. А им что, разве жалко несколько тонн металла, цемента или песка, тем более, если это большое предприятие?»

 

Сперва пожертвования собирала матаджи Мандакини в одиночку, но когда стройка разрослась и стала требовать все большего ее участия как проектировщика, Кришна послал ей помощниц – матаджи Катю Матюшенко, матаджи Яшоду, матаджи Туласи Манджари, матаджи Тунгавидью (жену архитектора храма, Гаура Кишора прабху) и других очень активных матадж. Собирали пожертвования также и прабху – Ачьюта Прия прабху, Лакшман прабху, Вайкунтха прабху, Камалакантха Пандит прабху, Говинда Кавирадж прабху и другие.     

Как уже упоминалось, большинство руководителей предприятий принимали преданных благосклонно – отказывались помогать не более трети. С теми же, с кем начинали сотрудничать, выстраивались долгие доверительные отношения: их поздравляли с днями рождения или Новым годом, присылали маха-прасад, книги, благовония и специи. Перед Новым годом была настоящая эпопея с подарками: всех нужно было обойти и одарить.

Вспоминает матаджи Мандакини:

«Я не всегда ходила в сари, зато у меня был альбом такой специальный, как презентация, где расписывались наши программы: “Пища жизни”, обучение брахмачари…

Подробнее о программе «Пища жизни» в Киеве читайте здесь

Вспоминает Матаджи Мандакини: «Были организации, которые нам бесплатно давали, другие – за очень небольшие деньги. Были транспортные организации, у которых были «КАМАЗы», «КРАЗы» и они помогали с машинами. А еще были такие организации уникальные, например, «Мостострой» – они нам давали «КАТО», японские краны, 80-ти тонники, которые нам укладывали  плиты перекрытия. Директор «Мостостроя», такой себе Микиша Александр Васильевич, – не знаю, живой он еще или нет – очень благочестивый человек, он нам очень помогал. Я помню, я ему еще какие-то торты носила, с днями рождения поздравляла. Потом, позже, нам еще выделили автокран белый такой, красивый, – я его называла «Белый лебедь» – который нам купола устанавливал.

Директор завода железобетонных изделий (ЖБИ) того же «Мостостроя» жертвовал цемент объемами цементовоза – по 15 тонн за раз. С Петром Дмитриевичем, директором одного из предприятий, который очень много раз выручал нас автокранами для монтажа плит перекрытий и подъема грузов, мы до сих пор поддерживаем отношения. Вот, буквально прошлой осенью торт им присылала. Его дети уже почти преданные. Недавно его дочка и внучка в храм приезжали – у них есть книги, они читают и даже начали практиковать вегетарианство».

Матаджи Мандакини на стройке, 2002 г.

Передо мной старая пухлая записная книжка, которая с первой до последней страницы плотно исписана мелким почерком матаджи Мандакини: с какими организациями общалась, адрес, телефон, контактное лицо, о чем договорились, когда перезвонить, какие материалы выделили, какие обещали, какие подарки отправляла и когда, день рождения руководителя, имя секретаря или начальника производства… Невозможно вообразить, сколько в этой книге имен, историй, судеб, сколько километров пройдено, сколько часов говорено, сколько побед, сколько разочарований, сколько улыбок Шрилы Прабхупады и милости Господа Чайтаньи, когда на столе какого-нибудь Николая Ивановича из «Укрнефтегазстроя» появлялась книга «Ведическое кулинарное искусство» и пачка специй, а в переулке Зоряный, 16 – очередные десять тонн щебня.

  Никакого тебе интернета, электронных денег и QR-кодов. Только ты, пухлая книжечка и приключение, которое сулит каждый новый звонок, каждая новая встреча и каждый человек, ставший, сам того не подозревая, частью удивительного плана Господа.

Та самая записная книжка и тот самый альбом
Одна из 253-х страниц записной книжки матаджи Мандакини
Первая страница того самого альбома-презентации, с которым матаджи Мандакини ходила собирать пожертвования
Вторая страница альбома

Презентация матаджи Мандакини строилась из таких блоков:

  • что такое ведическое знание? Кто такой Шрила Прабхупада?
  • издательство «Бхактиведанта Бук Траст», книги Шрилы Прабхупады.
  • благотворительная программа «Пища жизни» (буклеты, фото, списки нуждающихся, благодарности).
  • ведическое кулинарное искусство. Фестиваль «Сладкая гора» (фото, вырезки из газет).
  • события (выставка «Кришна Арт», ведическая свадьба).
  • святая дхама. Храмы Индии (фото храмов Вриндавана и Маяпура).
  • храм на Зоряном (эскизы фасадов, фото стройки, 3D-изображение алтарной).
  • список необходимых материалов.

Если говорить о том, как матаджи Мандакини проводила эту презентацию, то здесь она действовала исключительно по принципу «время, место, обстоятельства». Кто-то торопился и хотел быстрее понять, что от него хотят; кто-то был заинтригован появлением необычной гостьи, задавал вопросы, делился своими семейными или душевными проблемами и тогда разговор превращался в настоящую духовную лекцию, а иногда – в сеанс психотерапии; кто-то просто с порога просил не беспокоить и выйти из кабинета. Как она к этому относилась? Обижалась? Злилась? Привыкла?

 

Говорит матаджи Мандакини:

«Когда общение хорошо складывалось, это очень вдохновляло – значит, этот человек не зря в человеческом теле находится. Когда отказывали, иногда до слез обидно было. Умом я понимала, что они тебе ничем не обязаны, но когда видишь, что человек поворачивается к Кришне спиной – это очень грустно. Конечно, были и те, кто очень интересовались, много вопросов задавали и тогда, это вам любой санкиртанщик скажет, Кришна вдохновлял говорить такие вещи, которые сам бы никогда не сказал – они сами с языка слетали. Ты просто становишься проводником, каналом милости Кришны и Шрилы Прабхупады.

Не всегда от тебя все зависит, понимаете? Ты прилагаешь усилия, но примет человек или не примет – это уже его вопрос, его отношения с Кришной. С годами я научилась к этому более философски подходить, а сначала меня отказы задевали сильно, конечно. Получается, я шла со своим сценарием в уме, представляла как все должно происходить, а потом, годы спустя, я поняла, что сценарий не я пишу. Я могу только пытаться следовать ему, но как он будет разворачиваться… за этим можно только наблюдать.

Нужно стараться быть отстраненным. Вовлеченным, но в то же время отстраненным. Нужно понимать, что все плоды принадлежат Господу, какими бы они ни были.

Вы знаете, это приходит с опытом. По крайней мере, в моем случае. Сейчас я более спокойно ко всему отношусь, понимая, что на все воля Господа. Все, что я могу – это прилагать усилия и ждать Его решения, «Пусть будет так, как Ты хочешь». Тогда все происходит гораздо спокойнее: нет никаких психов, даже шанса обижаться, злиться или быть разочарованным».

 

Конечно же, у нас нет возможности перечислить все организации, которые внесли свою лепту в строительство храма – кто-то материалами, кто-то техникой, кто-то топливом, кто-то работой людей. Это были и заводы ЖБИ, которые жертвовали железобетон, ж/б блоки и ж/б перекрытия, и производители цемента или кирпича, как, например, Корчеватский комбинат строительных материалов, который выделял кирпич и керамзит, и торгующие организации, которые поставляли цемент, песок, арматуру, и дорожно-транспортные организации, и управления механизации и автотранспортные организации, которые делились кранами, грузовыми машинами, экскаваторами, и всевозможные строительно-монтажные организации, которые предоставляли как строительные материалы, так и бригады рабочих, и поставщики горюче-смазочных материалов, а также многие другие. Большую роль в строительстве храма сыграли проектные организации (НИИСК, «Киевпроект», «Укрпроектреставрация», «Инжстрой» и другие) и различные конструкторские бюро (подробно об этом мы писали в третьей части цикла – «Проект»). В особенности, очень много помогали в принятии правильных конструктивных решений такие ведущие специалисты, как Лев Викторович Хазрон из проектного института «Гипрогражданпромстрой» и Маргарита Дмитриевна из «Укрпроектреконструкции».

Потом, когда ситуация в стране изменилась и организации уже не могли столько себе позволять, каким-то чудесным образом начали все больше жертвовать преданные или простые люди. Так, во время санкиртаны, часто возникали оживленные беседы не только о философии, но и на более приземленные темы. Кто вы? Где вы? Преданные рассказывали как и чем они живут, о том, что в Киеве строится большой храм и что есть возможность поучаствовать. 

Люди жертвовали все подряд – кто-то деньги, кто-то материалы, оставшиеся от ремонта, кто-то мог подарить старую кухонную плиту, кто-то – мешок сахара: никогда не знаешь, с чем придешь с санкиртаны!

Вспоминает Матаджи Мандакини:

«Была одна матаджи удивительная в Одессе, знакомая преданных, она пожертвовала огромную по тем временам сумму на кирпич. У нас была небольшая полоса земли между забором и зданием храма, и вот вся эта полоса была заполнена стопками с кирпичом. Его было просто немеряно кубов. Мы его постепенно вырабатывали и стопка уменьшалась».

Та самая стопка того самого кирпича…
А теперь она же в форме стен

Вспоминает Матаджи Мандакини:

«Был один преданный, который пожертвовал всю плитку на блок «Б». Ачьюта Прия прабху вместе с ним из каталогов выбирал все виды плитки, включая фризы. Представляете, насколько это благочестивая личность – он не только оплатил всю плитку, но еще и доставку из Китая прямо в храм организовал: сюда приезжали огромные автопогрузчики, и в нашем внутреннем дворике все было заставлено паллетами. Все было в плитке. Потом была целая операция, чтобы перенести ее в подвал. Вручную. Огромную часть этой работы взял на себя Нитьянанда Чаран прабху. Другие преданные тоже подключались – приходили кто на час, кто на два, кто на сколько мог и несколько месяцев мы эту плитку таскали в подвал. Она до сих пор там стоит. К сожалению, мы до сих пор не можем закончить облицовку – пятый этаж по прежнему без плитки стоит и шестой не весь, и второй… Все это еще ждет своего времени».

Та самая плитка

Хотите принять участие в строительстве храма «Новая Навадвипа»?

Такая возможность есть на «Дане»!


Как я пришла в сознание Кришны. История матаджи Мандакини

Я познакомилась с сознанием Кришны весной 91-го года. Я тогда работала в проектном институте, и одной из сотрудниц была женщина-христианка. Она дала мне послушать кассету, на которой было записана история, как одной женщине во сне являлся Иисус Христос и показывал ей адские планеты. Меня это так впечатлило, что я начала задумываться о своей жизни. Она предложила мне принять крещение. И вот я, размышляя об этом, иду в метро и вижу – стоит девушка какая-то и держит в руках книги Прабхупады. Меня просто магнитом потянуло к ней. Я купила у нее две книги и читала всю ночь. За пару ночей я прочитала их до конца. В конце книги были контакты. Так я попала на нама-хатту, которая проходила на Виноградаре у Чандрашекхары прабху. Меня поразила необыкновенно чистая атмосфера, которая царила в его доме. Там я познакомилась с матаджи Вираджей, стала бывать у нее дома, в ее однокомнатной квартирке, и там я попробовала прасад. Что вам сказать… Кришна тогда такой вкус дал! Это было просто ни с чем несравнимое блаженство. Теперь, по прошествии лет, я называю это нашим с Кришной “медовым месяцем”. Как Он принимал!

Единственное, что я четко поняла за эти годы, это то, что я – грешница, потому что не сумела сохранить это благоговейное настроение и пронести его через всю жизнь. Этот месяц ведь может длиться всю жизнь, если ты себя правильно ведешь.

Вираджа привела меня на нама-хатту к Ачьюте Прие прабху. Он тогда еще жил на Котовского в двухкомнатной квартире.

Зимой был марафон Прабхупады. Месяц я марафонила очень серьезно – это был “крутой” период в моей жизни. Нам одни преданные предоставили квартиру однокомнатную и мы там собирались с двумя матаджи (с матаджи Лиламайи и матаджи Свадхой): двое из нас ходили на санкиртану, а одна сидела дома с детьми, готовила, убирала. Этого марафона мне на всю жизнь хватило: он так меня вдохновил! Когда он закончился, я подумала: “Господи, что же мне делать дальше?” А дальше проявилось то, что нужно строить храм. Когда я во все это погрузилась, я поняла, что работа мне мешает. И тут Господь как-то так устроил, что я написала заявление по собственному желанию. У меня не было беспокойства о том, что будет дальше, будет ли пенсия. Меня вообще ничего не интересовало. Просто я поняла, что работа мешает мне отдавать столько времени, сколько нужно, вот и все. Мне разрешили уволиться и я полностью в ушла в стройку, полностью.

 

На фото обложки: преданные выходят на санкиртану, 1996 г.

Продолжение следует…